Война крылатых людей [Война крылатых людей. Сатанинские игры. Звездный торговец. Люди ветра. Право первородства. Повелитель тысячи солнц.] - Пол Андерсон

Через шесть недель Солнце Итри было окружено сданными позициями.

Теперь армада углубилась во владения Доминиона, находясь более, чем на 50 световых лет от ближайшей имперской базы. И итрианам не представилась еще возможность отрезать ее от базы. Если бы они собрали все, что имели для решающей битвы, такой, которая длится недели, то, может быть, смогли бы выиграть. Но на Итри не обладали необходимым для этого снаряжением и боеприпасами, тогда как у Империи было все.

Кайал обеспечил флот всем необходимым для этого.

Битва при Иарро Кластер длилась восемь стандартных дней, считая от первой стычки и кончая бегством последнего из немногих уцелевших итрианских кораблей. Детали подробно изложены в отчетах. Суть же заключается в том, что Кайал в полной мере воспользовался двумя основными преимуществами. Первое заключалось в неожиданности: командующему удалось скрыть, какое огромное число ракетоносцев имеется у него в резерве. Второе заключалось в организации: он маневрировал многочисленными кораблями своего флота, словно единым инструментом, с его помощью обрекая на смерть все новые части войск противника.

Возможно, у него было и третье преимущество — гениальность! Когда мысль об этом пришла ему в голову, он сурово осудил себя.

Остатки сил Доминиона ринулись назад, к Кветлану. Кайал не спеша преследовал их.

Итри была несколько меньше Авалона, несколько суше, облачный покров ее был не таким плотным, и поэтому массы земли видны были из Космоса более отчетливо. Коричнево-рыжеватая дымка обволакивала планету, освещенную более холодным и желтым, чем Лаура, Солнцем. И все же, плавая среди звезд, Итри выглядела прелестно.

Кайал оставил видеоэкран включенным и время от времени поглядывал на него, отвлекаясь от приборов.

Верховный Виван Траувей сказал:

— Это наглость, что вы вторгаетесь в наш дом! — Англик его был гладким и он, для полной ясности произношения, прибегнул к помощи вокализатора.

Кайал встретился со взглядом немигающих желтых глаз и ответил:

— Вы согласились на переговоры. Я верю в вашу честность. — Я также полагаюсь на свою Супернову и ее эскорт. «Нужно напомнить ему об этом», — подумал командующий, но вслух сказал: — Эта война — глубокая печаль для меня. Мне бы очень не хотелось уничтожать даже малую часть вашего мира или лишать жизни ваших столь одаренных людей.

— Может быть, это не так легко сделать, как вам кажется, адмирал, — медленно ответил Траувей. — У нас есть защита!

— Мне это известно. Виван, могу ли я говорить прямо?

— Да. Решение, как вы понимаете, должно быть однозначным.

«Полмиллиона итриан втянуты в эту войну, — подумал Кайал. — Мне кажется, будто я ощущаю их присутствие. И что это за правительство? Его нельзя назвать демократическим, как вообще нельзя прикрепить к нему ни один из земных ярлыков, равно как и само слово „правительство“. Можем ли мы, люди, научиться здесь чему-нибудь? Все наши попытки как будто разбиваются о невозможное, и единственное, к чему мы здесь пришли, грубая простота кайзера». — Так думал он в то время, как официальная беседа шла своим чередом.

— Я благодарю, Виван, — сказал Кайал, — и призываю вас и ваших людей поверить в то, что мы не станем нападать, если только нас не принудят к этому. Пока что причин для этого у нас нет. Цель наша достигнута. Теперь мы можем с успехом провозгласить свои права на границах. Любое возможное сопротивление было бы случайным и, я бы сказал, безрассудным и, да позвольте мне употребить это слово, патетическим! Кветлан можно блокировать сравнительно малыми силами. Да, естественно, отдельные ваши корабли не могут время от времени не проскакивать мимо наших постов. Но все же вы будете полностью отрезаны от всех владений, союзников, связей. Подумайте о том, сколько времени Доминион продержится при таких условиях, как политическое единство! А также о том, как эти бесконечные расходы и раздражение, которое они вызывают, повлияют на отношение к вам Империи. Рано или поздно будет принято решение об отсечении источника раздражения. Я не говорю о том, справедливо это или нет, я только констатирую факт. Сам я просто был вынужден повиноваться приказу открыть огонь. Если даже я буду не согласен с какими-либо решениями и подам из-за этого в отставку, то у его Величества достаточно адмиралов.

Наконец Траувей сказал:

— Вы призываете нас сдаться?

— Я призываю вас к прекращению военных действий, — ответил Кайал.

— На каких условиях?

— Взаимное прекращение огня, конечно… Захваченные корабли и прочее будут задержаны Землей, но пленные обеих сторон будут возвращены. Мы оставим оккупационные войска в Системе, в которую мы уже вошли, займем и остальные миры, которые тоже станут частью Империи. Местные власти и население должны будут подчиняться оставленным на местах военным властям. Мы же гарантируем уважение к законам и обычаям, к правам на свободу слова и петиций, поощрение экономических и торговых связей, сохранение независимости любого индивидуума, желающего продавать свою собственность на открытых торгах и менять место жительства. Определенные части войск останутся возле Кветлана и время от времени будут совершать по Системе патрульные рейды, но приземляться они не будут, если только их об этом не попросят. Мы не будем вмешиваться и в коммерческие дела, если только не придется проверять, не посылаются ли под видом торговых дел воинские отряды или снаряжение.

Перья пришли в движение. Кайал пожалел о том, что не умеет читать по ним чувства собеседника. Голос итрианина по-прежнему оставался монотонным:

— Вы все же требуете капитуляции.

Человек покачал головой.

— Нет, сэр, не требуем. Собственно говоря, предъявляя подобное требование, я бы просто нарушил свои полномочия. Конечные соглашения — дело дипломатов.

— Что мы выиграем, если заранее согласимся на поражение?

— Многое. — Кайал выпрямился. — Относясь с уважением к вашему чину, я все же не сомневаюсь, что вы проконсультировались с вашими специалистами по человеческой социодинамике. Грубо говоря, вам предстоит преодолеть два негативных момента: первое — это патриотическое желание возобновить военные действия. Вы помните о том, что большая часть вашей промышленности все еще сосредоточена в ваших руках, что у вас осталось значительное количество кораблей и что ваш дом хорошо защищен и прорыв этой защиты обойдется нам в значительную сумму.

Но, Виван и все люди Итри, я со всей ответственностью заявляю, что Империя не собирается уничтожать вас. Зачем нам брать на себя такой грех? Что может быть хуже, чем потеря высокоразвитой цивилизации. Мы хотим дружить с вами, это нужно нам. Эта война была развязана еще и для того, чтобы преодолеть причины раскола. Давайте же теперь попытаемся договориться. Я не знаю, каким именно будет мирный договор между нами, но прошу вас прислушаться к многочисленным предложениям, сделанным Империей, — на ее слово можно положиться. Доминиону, правда, придется отказаться от некоторых территорий. Но можно договориться о компенсации. И, конечно, везде, где ваши границы сольются с нашими, перед вами откроется вся Вселенная.